Село Дегирменкой (Дерменкой, ныне – Запрудное) – одно из больших горных сёл Южного берега Крыма. Мне удалось пообщаться с несколькими коренными старожилами этого села. Почему-то в нашей прессе очень редко упоминается это село, оно незаслуженно забыто, хотя история этой местности очень интересна.
Хочу с вами поделиться воспоминаниями Эмир-Усеин ака Шакирова. С этим человеком было легко общаться, он имел хорошую память, а его воспоминания отличались точностью. Супруга Эмир- Усеин ака – Мустафаева Зера Амза къызы также родом из села Дерменкой (во время беседы помогала вспоминать прошлое). Она родилась в 1928 г.
Им вдвоём пришлось вместе пережить тот нелёгкий путь, который выпал на долю каждой крымскотатарской семьи — выселение из Крыма, жизнь на чужбине, борьба за Крым, возвращение домой, обустройство. К сожалению, Эмир-Усеин ака и Зеры буюкана уже нет с нами. Аллаh рахмет эйлесин! А сейчас лишь остались некоторые воспоминания, записанные мною более 6 лет назад, которые я представляю вашему вниманию.
Эмир-Усеин Шакиров родился в 1926 г. в селе Дегирменкой в квартале Кешме маале.
Жизнь в селе до 1941 г. была нелегкой и тревожной. Люди рано вставали. Намаз (молитва, один из пяти столпов ислама) уже в то время не делали, а если и делали, то не все, т.к. боялись. Узнав об этом, советские власти строго наказывали и даже сажали в тюрьму. Мусульманский пост (Оразу) держать запрещали, ночью ходили комсомольцы и смотрели, кто включил свет, чтобы поесть в тёмное время суток. Люди вынуждены были с вечера готовить еду, делали намаз, ели в потёмках («темчитке турмайип ярых яхмайип, оле харанлыхта ашай эдилер»).
Во время мусульманского поста пить и есть запрещено, но большевики заставляли есть постящихся, таким образом «портили» их пост.
С утра сначала женщины вставали, готовили завтрак для семьи, потом все обязательно шли работать, обычно в колхоз. Маленьких детей брали с собой, хотя в советский период даже в сёлах открывали детские сады.
В Дегирменкое были сады и виноградники, сажали табак. Люди приходили с колхозных работ и продолжали трудиться по дому, на приусадебном участке, занимаясь домашним скотом, готовили ужин. Жизнь была трудная, к вечеру люди сильно уставали.
Зимой работы на земле было меньше, поэтому часто ходили к друг к другу в гости, оставались допоздна в длинные зимние ночи («хыш геджелери»). Люди друг друга уважали, любили, не было зависти. Если кто имел зло на кого-то, то на следующий день непременно прощал и продолжал общаться («бугунь эки сёз кельсе, ярын мабетлеше эди»).
До революции в селе были кофейни, и мужчины собирались там, но в колхозные времена уже их не было. Старики в то время говорили о сложности жизни, вспоминали голодные годы, когда не было хлеба («отмек ёх, аш ёх»), думая, что завтра будет лучше, так и жили с надеждой. Что странно, во время голода 1932-33 гг. в магазине хлеб был, а денег не было, так как в колхозе за труд денег не платили, люди работали за трудодни.
До революции в селе было 8-10 богачей, у одного имелось 150 овец, у другого – 300. В советский период их репрессировали, а имущество забрали в колхоз. В 1937 г. много людей исчезло, их забирали из села, но никто не знал, почему их взяли, как и за что.
В селе был сельсовет, руководители там часто менялись. Дядя Зеры буюкана работал в сельсовете.
Эмир-Усеин ака пошёл в школу в 1934 г. и окончил 7 классов. Затем учёбу вынужден был прервать, так как 22 июня началась война. В их классе было более 20 школьников. С 5-ого класса число детей увеличивалось, так как в их школу в Дерменкое приходили учиться дети из соседних сел Куркулет (ныне Лавровое), Партенит, Хызыл кой (ныне Пушкино). Обучение в школе велось на крымскотатарском языке, а немецкий и русский языки изучали, как предметы.
Война и оккупация Крыма фашистами
С началом войны всех мужчин призывного возраста призвали в советскую армию. В государственном аппарате Крымской АССР в органах управления преобладали коммунисты из числа крымских татар (депутаты всех уровней советов), так как Крым тогда был национально-территориальной автономией. Так вот с началом войны многие из них ушли в горы, организовали партизанское сопротивление врагу. Партизан было много в лесу, особенно в окрестностях Дерменкоя, они часто спускались в село за провиантом. От голода и нужды партизаны брали всё, что хотели. Их никто не видел, если фашисты узнают, что к кому-то приходят партизаны, всех расстреливали — всю семью и партизан.
Во время Великой отечественной войны в Дерменкое действовала подпольная организация. Её руководитель, Айше Караева, погибла в застенках гестапо.
Пришли фашисты в Крым со своими порядками и начали проводить свою политику. В Дерменкое провели собрание, где объявили, что за убийство одного фашиста будут брать в залог 10 людей и расстреливать, запрещалось помогать партизанам, под запретом также было воровство, за него строго наказывали.
Во время оккупации Крыма фашистами в мечетях снова стали призывать к молитвам (эзан). Мусульманского комитета в селе не было, старосту меняли постоянно. Фашисты раздали людям колхозную землю, каждый обрабатывал свою землю, как хотел. Если в колхозное время в Дерменкое пшеницу и ячмень не сажали, то во время оккупации каждый сам решал, что нужно для себя выращивать.
Многие из представителей молодёжи прятались, так как фашисты насильно набирали в добровольцы и на принудительные работы в Германию. Добровольно никто не уезжал. Разве нормальный человек бросит свою семью, отца и мать? После войны уже кому-то из гастарбайтеров удалось вернуться в СССР, кто-то погиб, а кто-то остался в Германии, либо потом попал в Турцию или США.
Война закончилась в Крыму в апреле 1944 г., фашисты были изгнаны из Крыма, но впереди ждали более страшные испытания.
18 мая 1944 г.
В час-два ночи пришли работники НКВД к семье Эмир-Усеин ака и сказали, чтобы вставали и собирались, но не сказали, что крымские татары отныне – враги народа. Дали 15 минут на сборы. Сказали, чтобы меньше разговаривали, а быстро выходили. У Эмир-Усеин ака была большая семья, все они оделись и вышли («урба ве аях кийдик»). Они успели взять 1-2 кг фасоли.
Всех дерменкойцев собрали возле школы и мечети, погрузили на грузовые машины и повезли в сторону Ялты, потом через Ай-Петри до станции Сюрень, что под Бахчисараем. Никто не догадывался, что будут выселять, так как грузовые машины в село приехали ночью. А дома осталось всё нажитое, хотя и плохо жили, — Коран, школьные книги на крымскотатарском языке, фотографии, посуда, мебель («софра, донатма»), запасы еды (солёное мясо — «тузлу эт», картошка, сухофрукты, орехи и др), домашний скот (корова).
Семья Эмир- Усеин ака сначала попала в г. Хаккулабад, Наманганской области, Узбекской ССР.
Тоска по Родине в местах высылки была очень сильной у старшего поколения, родившегося в Крыму. Об этом можно услышать и узнать в словах песни «Татарлыгъым», которую исполнил Эмир-Усеин ака:
В 1976 г. семья Эмир-Усеин ака вернулась Крым, пыталась закрепиться в селе Нижние Орешники Белогорского района, откуда в 1979 г. в мае месяце их снова выслали из Крыма в Среднюю Азию, но, не доехав до конечной точки маршрута, они снова вернулись в Крым. Скитались три месяца. Потом уехали в Тамань (Кавказ), приобрели там дом, но через 7 лет и 6 месяцев снова вернулись в Крым и купили дом в селе Крымская Роза в сентябре 1987 г.
С началом массового возращения нашего народа в Крым из мест высылки, дерменкойцы, которые жили в одном из больших сёл Крыма, хотели вернуться в родное село. В конце 1989 г. своими силами они организовали в селе пикет с требованием выделения земельных участков в Дерменкое. Но 14 декабря 1989 г. местные власти силами милиции и и переселенцев добровольцев разгромили палаточный городок крымских татар в селе Дегирменкой. За сопротивление властям были арестованы 6 крымских татар (освобождены из Симферопольской тюрьмы в апреле 1990 г.). Более подробно о тех событиях можно прочитать здесь.
15 декабря 1989г. начались ежедневные (в течение месяца, затем – проводимые по субботам и воскресеньям вплоть до апреля 1990 г.) пикеты крымских татар у здания Крымского обкома КПУ с требованием освобождения арестованных в селе Дегирменкой и наказания виновников погрома. 19 января 1990 г.к пикету крымских татар у здания Крымского Обкома КПУ в Симферополе присоединилось автошествие, организованное из гор. Абинска Краснодарского края. Лозунги автошествия — восстановление Крымской АССР и освобождение из симферопольской тюрьмы «заложников» — крымских татар, арестованных в декабре в селе Дегирменкой.
В течение всего лета 1990 г. возле Ялтинского горисполкома стоял палаточный крымскотатарский городок. Крымские татары постоянно обращались в горисполком с просьбой о выделении им земель, но вопрос не решался. В конце августа палаточный городок был разгромлен местным населением с помощью милиции и дружинников.
Я был в 2009 г. в Дегирменкое у старожилки Дурсуновой Алие. И я увидел, что лишь нескольким семьям дерменкойцев удалось вернуться в родной Дегирменкой. Жаль, что больше никогда дерменкойцы не смогут все вместе собраться и вернуться в родное село и продолжить те былые вехи, передаваемые из поколения в поколения.
Воспоминания Эмир-Усеин ака о Дерменкое
До 1944 г. Дерменкой входил в состав Ялтинского района. Это сейчас село находится в составе Большой Алушты.
По словам Эмир-Усеин ака, в селе было много речек, на которых были водяные мельницы, отсюда и название села – «Село с мельницей». До 1944 г. в Дерменкое было 4-5 водяных мельниц. Воду для питья брали в общественных кранах кешме, некоторые из них до сих пор сохранились. Воду набирали с помощью медных сосудов гугум, вёдер (ведре — ведро по дерменкойски!).
В селе были родники (чохрах), колодцев не было. Летом поливали огороды, сады и виноградники с помощью арыков. В реках и озёрах не купались. Эмир-Усеин ака умел плавать, так как ходили летом на море. С моря в село привозили свежую хамсу («тазе хамси»), в магазине продавали солёную селедку. Эмир-Усеин ака вспомнил название рыб в море – султанка, ставрида, элек (камбала), кефаль, селедка. В море водились дельфины, их мясо не ели.
По словам Эмир-Усеин ака, в Дерменкое было примерно 400 домов (хане). В селе было 6 – 7 кварталов, Эмир-Усеин ака помнил их названия: Муртаза маале, Сахтара маале, Орта маале, Кешме (Чешме) маале, Трипта маале, Джамбек маале, Сувадья (Шувадья) маале (другие старожилы Дерменкоя, в их числе и Решат ака Адживели, выделяют ещё квартал Чартвелен маале).
Эмир — Усеин ака помнил некоторые имена, фамилии и прозвища (лагъабы) дерменкойцев, среди них: Ридван Чарух (их семья Чарух считалась партизанской в селе во время войны 1941-1944 гг., Ридван агъа также один из организаторов пикета в Дегирменкое в декабре 1989 г.), Осман и Мустафа Военный, Загарт Шамрат, Чёрман, Мазин, Дурсун, Гугу, Оксюз, Мурат, Гогерджин, Кангиев, Чапух (были раскулачены).
По словам Эмир-Усеин ака, до 1944 г. в Дерменкое жили мусульмане крымские татары, но было ещё 3-4 семьи другой национальности, они работали дорожными мастерами.
По воспоминаниям Эмир-Усеин ака, до 1944 г. в Дерменкое было 3 мечети. Они находились в квартале Муртаза маале, Орта маале и Кешме маале. В квартале Кешме маале была Джума джами.
В 20 веке в Дерменкое церковь уже не сохранилась. До 1778 г., когда в селе жили ромеи-христиане, выселенные российским полководцем Суворовым в Приазовье, церковь в селе наверняка была.
По словам Эмир-Усеин ака, около Дерменкоя были святые места (азизы). Они находились в местности Даика, Аланка, Канакис, Хыз мезары (могила девушки) тоже считалось азизом. Было бы интересно найти эти места в селе.
Кладбища в Дерменкое были в 3-х местах, возле квартала Муртаза маале, Орта маале и Кешме маале. На кладбище надмогильные камни были из гранита, надписи на них были написаны арабским шрифтом. По форме некоторые надмогильные камни у мужчин (это означало, что этот человек совершил паломничество в Мекку) были в виде чалмы (сарых), а у женщин (хыз аяхлы) в виде фески.
По представлению Эмир-Усеин ака, село Дерменкой было большое, потому что в нём было много рек, а там, где много воды, там можно посадить и вырастить больше овощей и фруктов, винограда и табака, держать больше скота, таким образом, село может прокормить больше населения.
В те времена для того, чтобы хорошо жить, нужна была земля, на которой выращивали продукты питания. Промышленность в Крыму была развита слабо, поэтому не было другой работы, кроме как в сельском хозяйстве.
В старые времена жить возле берега моря было опасно (например, в Партените и Кучук Ламбате количество населения было меньше, чем в горных селениях), к тому же российские землевладельцы в 19 веке вытесняли коренных жителей в горы.
В селе в основном занимались виноградарством (багъ), садоводством, табаководством, животноводством. Особенно много в селе росло орехов (джевиз), лесного ореха (фындых), черешни (кирез), также были сливы (эрик), вишня (вишне), груши и яблоки. Росли персики (шефтали), абрикосы (зердали), инжир, даже были съедобные каштаны (кестане). В лесу росла мушмула, крымская рябина (ювез). Гранат (нар) рос в Партените, у них в селе не было, потому что замерзал.
Эмир-Усеин ака помнил сорта винограда и фруктовых деревьев, сорта аборигены. Сорта винограда — александра мускат, мускат, альятика, каберне, чауш и шашла (считались ранними сортами). Рядом с селом было 2 винных подвала, там был пресс, рабочие вино делали.
Сорта груш — кирез армут (ранний сорт), бера, ильямус, фердинанд, дюгене, в лесу росла дичка ахлап.
Сорта яблок – сынап, кандиль сынап, шафран, судак алма.
Сорта орехов — киресем фындых, миндаль (бадем), трапзан фындых (видимо, сорт был привезён из Трапезунда).
Сорта слив – юзюм эрик, джан эрик.
Выращивали в селе также арбузы (харпуз) и дыни (хавун). Среди овощей была картошка (хартоп), фасоль (бахла), огурцы (хыяр), помидоры, перец (бибер), морковь, баклажаны (патыльджан).
В наших южнобережных блюдах много мучных блюд. Но чтобы их приготовить, нужна мука. Дело в том, что до 1941г. в колхозе не сажали пшеницу, а выращивали более дорогие культуры.
Это во время оккупации каждый сам распоряжался своей землёй, начали сажать и пшеницу, так как в южнобережной части Крыма был дефицит хлеба. Из-за этого снова, как в давние времена, начался обмен продукцией между южнобережной, горной и степной частью Крыма. У ялыбойлю был виноград, вино, яблоки, груши, орехи, их продавали и на них покупали пшеницу, либо ходили менять в степную часть Крыма. Допустим, на мешок орехов могли дать 3-5 мешков муки. Всё зависело от спроса и предложения.
Блюда в Дерменкое:
Чубурек,
Янтых,
Сарма,
Долма,
Фулту – рулет с мясом или тыквы с орехами,
Кобете,
Лахша — лапша.
Обычной едой считалась лепешка ( «сарымсахнен отмек») с виноградом и фруктами. В 1932-33 гг. даже и хлеба не было, был голод («ачлых»).
Бетмез (сок, вываренный без сахара до густоты меда) делали из яблок и груш. Сперва фрукты раздавливали с помощью колотушки («тохмахнен езелер»), с образовавшейся массы выделяется сок, который выжимают с помощью пресса, потом сок долго кипятят.
Название деревьев в Дерменкое:
Меше (эмен) — дуб,
Бик – бук,
Чам – сосна,
Кокчал — граб,
Сельви (беяз сельви)- тополь,
Хара сельви – кипарис.
Название полевых цветов:
Чиченья – крокусы,
Ахбардах,
Мелевше,
На грибы говорили фирдиша, дерменкойцы их не ели и не готовили.
Из леса с разрешения лесника (дагъджы) приносили дрова (одун) и стройматериалы. Самовольно вывоз был запрещен.
Пожары в лесу бывали и в те времена, но их быстро тушили, для этого копали ямы и пилили ветки, чтобы пламя огня не распространялось. За лесом тогда ухаживали, лишние сухие деревья не валялись, их использовали в качестве топлива.
У каждого дома в селе был домашний скот (коровы, овцы). Во время голода корова давала молоко, мясо — овцы, так спасались во время голода. В Крыму до 1944 г. были свои породы овец и коров, сейчас таких пород нет. Все эти породы уничтожили после выселения крымскотатарского народа из Крыма.
Коровы были горной породы, выносливые, приспособленные к местности. После выселения крымскотатарского народа в Крым завезли другие породы овец и коров (эстонская порода), они ломали себе ноги в горной местности, поэтому так и не прижились.
Домашних животных (ослов, лошадей) использовали в качестве транспорта. Дерменкой одинаково удалён от Ялты и Алушты, но на базар ездили. Машин было мало тогда, поэтому в Ялту пешком ходили. Один раз в неделю могли на базар пойти. До революции дед Эмир-Усеин ака имел в Ялте овощной ларёк, каждый день работал там.
В качестве тяглового скота использовали волов (огузы), они были в колхозе. По словам Эмир-Усеин ака, в Дерменкое не было осликов, их было много в селе Корбек.
А вот в повести «Жестокость» писателя Сергеев — Ценского есть такой абзац про село Дегирменкой:
«Дегерменкой — высоко. Это — горная деревня. Тут — бурые буйволы с покорно вытянутыми плоскими шеями; ишаки — пегие, с черными полосами вдоль спины и с черными хвостами; два фонтана, к которым ходят за водой татарки с медными кувшинами на плечах и где в медных тазах полощут белье. Виноград, табак, груши, фундук, шелковицы, черешни, орехи — это его детство. А по зимам еще сосновый лес на предгорье, куда ходил он за дровами со своим бабаем и откуда, согнувшись, но бодро приносил свою вязанку…» (Сергеев-Ценский. Жестокость)
В море использовали лодки для передвижения, в советское время были только государственные лодки.
Праздники в Дерменкое. В советское время у советских людей было 3 праздника – 1 мая, день Октябрьской революции и Новый год. Но Новый год (Йылбаш байрам) у нас имеет намного древнюю историю и связан с христианским периодом нашей истории. Буквально ещё каких-то 300-400 лет назад все дерменкойцы были христианами.
Ещё до 1944 г. зимой дети в селе собирались, разукрашенные как клоуны («джамал») и ходили от дома к дому и говорили колядки:
Джамал, джамал, джалпах,
Башна кийис халпах,
Инанмасан, чых да бах.
Праздник Хыдырлез и Дервиза дерменкойцы имели возможность праздновать только во время оккупации Крыма фашистами. Обязательным атрибутом этих праздников была борьба на поясах – куреш.
Даже Джафер Сейдамет (известный политик, идеолог и один из лидеров крымскотатарских революционеров в период 1917-1920гг. в Крыму) в своих воспоминаниях в «Базы хатыралар» отмечал силу борцов из села Дерменкой во время праздников, которые победили борцов села Хызылташ, откуда был родом сам Джафер.
Эмир-Усеин ака вспомнил некоторые имена борцов в Дерменкое — Гугу Билял агъа, Гугу Бекир агъа, а в Партените жил известный борец Тантана Рефат ака. Эмир-Усеин ака знал его брата Тантана Сервера, жил он в местах высылки в Самарканде.
Воспитанию детей всегда уделяли должное внимание («баланын тербиесине буюк эмиет верер эди»). С 8 лет приучали здороваться со старшими. Если чей-то ребенок не здоровался, то брали за ухо и выкручивали («хулагъын чеке эди, хулагъын тута, хулагъын буралар»), а потом спрашивали «Чей сын?» Об этом инциденте сообщали и потом сын получал оплеуху от отца («шамар ура эди»).
«Нужно уважать старших, обязательно первым здороваться» («селямнен кечмек керексин, селямсыз кечмек мулькун дегиль,саймах бир бирини, бу шарт, бойнунын борджу») – говорил Эмир-Усеин ака. К сожалению, сейчас не все дети здороваются со старшими.
В то время в основном («эксерий») были большие семьи («буюк хоранталар») по 5-6 детей. Перед тем как сесть за стол («софра хоюладжахта»), обязательно кто-то из детей приносил тазик (леген), кувшин (хуман) с водой, с полотенцем на плече и все по очереди мыли руки («холарын ювдура»). Это считалось частью воспитания. Все дети не помещались за столом, поэтому могли сидеть отдельно от взрослых. После еды стол убирали («софра йигъылгъан сонъ»), собирали крошки, после еды опять мыли руки. Если крошки («пшида, отмек уфагъы») или кусочки хлеба были на полу, то обязательно поднимали, целовали и клали на то место, куда невозможно наступить ногой («аях басмагъан ерге хоюла эди»), чтобы птицы или другая живность могла съесть. Также поступали и с остатками овощей и фруктов, кожурой от картошки («хабугъын атма эди»).
Для мусора копали где-то в сторонке яму, бросали и закапывали («тёпесин япа эди»), на это место не наступали. Тогда особо и мусора не было, не было пластиковых бутылок, целлофановых пакетов и т. д. Остатки соломы от животных сжигали.
Посуду ходили мыть к общественному крану (кешме, чешме) или к речке.
Традиции
Стричь ногти (тырнах кесмек) и бриться (траш япмах) в пятницу нельзя было. Мусульмане обычно это делали в четверг (джумаахшамы).
Эмир-Усеин ака вспомнил парикмахеров (бербер уста) в Дерменкое: Гугу Рефат, Асан ака Бешевли.
Бабушка Гульсум хартана была повитухой в селе (эбанай эди).
В селе были и другие мастера, например жестянщики (тенекеджи), или мастера, которые умели делать печку для приготовления еды — фурун.
Детские игры в селе:
Карэ,
Челик,
Узун ишек,
Сахланчых.
Много играть детям не давали, нужно было помогать родителям по дому.
Свадьбы в селе делали большие. На свадьбах женщины сидели отдельно от мужчин, молодые – от старших. Молодые пили на свадьбах вино (шарап).
Музыканты (чалгъыджы) на свадьбах все собирались и играли, хотя в одном селе мог жить кларнетист, в другом трубач и т. д.
Беседа с Эмир-Усеин ака состоялась 18 апреля 2009 г. Всю запись можно послушать здесь.