CRIMEAN TATARS

Алушта. Воспоминания Дилькуши Черкес

Я искал алуштинских старожилов по всему Крыму. Лишь некоторым из них удалось вернуться в Алушту. Одной из таких счастливиц стала Дилькуша Черкес (по мужу – Хаяли).

Мне давно советовали найти её, так как до войны она работала комсоргом в Алуште и многое знала. В конце концов мне удалось дважды побывать у Дилькуши-апте и записать некоторые её воспоминания.

Описать образ Дилькуши Черкес можно словами из кинофильма «Кавказская пленница»: «Студентка, комсомолка, спортсменка, наконец, просто красавица!» Даже, несмотря на преклонный возраст, Дилькуша-апте сохраняла привычку всегда быть красивой, ухаживала за собой, была современной бабулей. Дилькуша – имя редкое, я его услышал впервые. По словам Дилькуши-апте, её так назвал отец, это иранское имя («аджем ады»).

Семья и учёба

Дилькуша Черкес родилась 16 апреля 1926 г. в Алуште. Её семья жила на ул. Генуэзской, 19, рядом с нижней башней («ашагъа хуле»). В этом доме жили её мама и отец, бабушка Джемиле и дедушка Мурат. Сейчас дом не сохранился, его снесли и построили там пансионат.

Отец Дилькуши – Эмир-Асан Черкес был родом из села Дегирменкой. Он окончил техникум в Ялте, потом учился в Москве, работал в Алуште агрономом в колхозе «Имени Памяти Ильича» и райсо, был членом партии.

Мать Дилькушы – Усние (девичья фамилия – Муратова) была родом из Алушты. Она до войны работала начальником связи в Алуште, с 1939 г. была членом партии. Дилькуша была единственным ребёнком в семье.

С 6 лет Дилькуша пошла учиться в школу, в один класс с ней попала её будущая подруга Альме Чалбаш. До 4 класса Дилькуша училась в крымскотатарской школе, а после – в русской. Начальная крымскотатарская школа находилась в центре Алушты, позади церкви. Сейчас здание этой школы разрушили, остался только фундамент (рядом с ЗАГСом). Русская школа (8-10 классы) находилась в квартале Сырт-маале, где сейчас находится общежитие.

Отца Дилькуши коренные алуштинцы ругали за то, что он отдал свою дочку учиться в русскую школу. По словам Дилькуши-апте, вторым среди алуштинцев пошёл учиться в русскую школу Кязим Эминов, в будущем – известный художник. Дилькуша-апте хорошо говорила по-русски, но я всё же попросил её говорить на родном языке.

Ещё одна школа – ШКМ (школа комсомольской молодёжи) в Алуште находилась в квартале Поповка, ныне ул. Горького.

Дилькуша-апте вспомнила своих учителей. В крымскотатарской школе классным руководителем был Ибраимов из села Шума, также преподавал Керим-оджа. В русской школе учителями были Марья Семеновна – преподавала историю, Александра Марковна – преподавала английский язык.

До войны Дилькуша-апте работала в горкоме комсомола Алушты комсоргом. Алуштинский район Крымской АССР до 1941 г. был национальным крымскотатарским, поэтому все руководящие должности района возглавляли крымские татары. Дилькуша вспомнила Тынчерова – он работал в горкоме партии, Иззета Хайруллаева – возглавлял Алуштинский район, во время войны был членом Крымского штаба партизанского движения, комиссаром 22-го отряда 6-й бригады, комиссаром 4-й бригады Южного соединения в лесах Крыма.

1941 г. Война и оккупация Крыма фашистами.

Когда фашисты приближались к Крыму, советские власти всех ценных партийных работников эвакуировали на Кавказ – так как фашисты коммунистов расстреливали. Поэтому комсорга Дилькуши во время оккупации в Алуште не было. Всё руководство Крымской АССР также было в эвакуации. Дилькуша-апте помнит, что в 1941 г. председатель президиума Верховного Совета Крымской АССР (1937-1944) Менбариев был в другом вагоне.

По словам Дилькуши-апте, в Крыму в 1941 г. было 5 детских домов – Симферопольский, Бахчисарайский, Керченский, Феодосийский и Алуштинский. Все эти детдома во время войны эвакуировали на Кавказ. Дилькуша-апте сопровождала алуштинский детский дом, среди детей были и крымские татары. С началом войны даже приезжали отцы и оставляли своих детей в детских домах, а сами уходили на фронт. Поначалу Дилькуша-апте находилась в эвакуации в Карачаево-Черкессии, но в 1942 г. фашисты стали продвигаться на Кавказ. Советские войска отступали. Дилькуша помнит, как они отступали через города Кавказа – Черкесск, Прохладный, Пятигорск, Гудермес.

Что происходило в Алуште во время оккупации – Дилькуша-апте не знала. Лишь говорила, что те, кто сотрудничал с фашистами, народу не помогали. Находясь в эвакуации, она все время слушала новости по радио, была в курсе всех событий, знала, где какие города уже освободили, а где ещё идут ожесточенные бои. Дилькуша хорошо ориентировалась на карте.

Отец Дилькуши Эмир-Асан Черкес с началом войны был призван на фронт и пропал без вести. Её мать всю жизнь ждала возвращения мужа и говорила: «Мен оны олюсин корьмедим».

Младший брат отца Дилькуши – дядя Энвер Османович Черкес (1917 г. р.) — моряк, во время войны служил на крейсере «Красный Крым», было тоже родом из села Дегирменкой. После окончания войны он демобилизовался и приехал в город Ангрен Узбекской ССР, куда после выселения из Крыма попала Дилькуша со своей мамой. Дядя долгое время помогал им и высылал деньги. Энвер Черкес всю жизнь прожил в городе Гори в Армении. Дилькуша хотела найти дядю, связь с которым оборвалась – они не общались 50 лет. Дилькуша попросила меня узнать больше про своего дядю. Недавно я набрал на сайте «Подвиг народа» фамилию Черкес Энвер Османович и нашёл документ, в котором указано его звание – гвардии старшина 2 статьи, должность – хлебопек старший, место службы – гв. крейсер «Красный Крым» ЧФ, представлен к четырем наградам:

Орден Отечественной войны II степени,
Медаль «За оборону Одессы»,
Медаль «За оборону Кавказа»,
Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг..

1944 г. Выселение из Крыма

После освобождения Крыма от фашистов Дилькуша-апте вернулась из эвакуации в Алушту. Накануне 18 мая 1944 г., перед самой высылкой народа из Крыма, она выполняла комсомольскую работу и поехала в командировку по сёлам Алуштинского района – Кучук-Узень, Куру-Узень, Туак. 18 мая 1944 г. её вместе со всем народом выселили из села Туак. Так уж судьба распорядилась, что свою любовь она нашла именно в это сложное время. Именно в это время, в мае 1944 г., её будущий муж Амет Хаяли из госпиталя попал домой в село Туак. Во время войны Амет Хаяли был несколько раз ранен, всё жизнь ходил с осколками.

На сайте «Подвиг народа» есть информация про Хаяли Амета Мемедовича (на сайте его ошибочно записали Хаяли Амат Мамедович, можно почитать по ссылке http://podvignaroda.ru/?#id=18636043&tab=navDetailManAward), – 1914 г. р., звание – гв. младший лейтенант, должность – командир взвода, часть – 9 стрелковая рота, в РККА с 23.06.1941 года, место призыва: Алуштинский РВК, Алуштинский район, д. Туак, Крымская АССР, место службы: 1291 сп 84 гв. Сд 16 А ЗапФ, 110 сд.

В наградном листе указано о подвиге:«Товарищ Хаяли А.М., являясь участником Отечественной войны, с июня 1941 г. проявил себя стойким защитником Родины. Неоднократно участвуя в боях, товарищ Хаяли получил одно тяжёлое и два лёгких ранения». Амет Хаяли представляется к награждению медалью «За отвагу», а в 1985 и 1990 г. – орденами Отечественной войны I и II степени.

Но тогда, 18 мая 1944 г., комсомолка Дилькуша и младший лейтенант Амет Хаяли оказались в одной грузовой машине. Амет раненый в руку, весь в крови, потерявший своё здоровье во время защиты Родины и Дилькуша, во время войны оказавшаяся в эвакуации. Оба они теперь с клеймом «предателей» ехали по горной дороге из Туака через Алушту в Симферополь на ж-д станцию.

Не дав ступить на землю ногой, всех прямо из машины погрузили в вагон товарняка. А тем временем мать Дилькуши – Усние выселили из Алушты. Семья разделилась. Только спустя несколько месяцев они нашли друг друга уже в Средней Азии. От этого у матери отнялась речь – она переживала, что потеряла единственную дочку, тогда молодую девушку-красавицу. Семья Амета Хаяли пожалела Дилькушу – она осталась одна без матери в такое сложное время. Эшелонами их привезли в Ферганскую область, в Молотовский район Узбекской ССР, где стали распределять на работу. Каждое утро водили людей гурьбой работать на хлопковые поля.

Позже Дилькуша вышла замуж за Амета Хаяли. Поиски своей мамы Дилькуша не прекращала – всё время рассылала треугольные письма в разные места ссылки (около 30 писем). Она тогда не знала, что её мама Усние попала в Ташкентскую область, в город Ангрен. Усние случайно нашла письмо от дочери в чайхане у узбеков. Перебирая стопку писем, она увидела фамилию Черкес и стала плакать. Узнав место пребывания мамы, Дилькуша попросила мужа отвезти её в Ангрен. Амету, как военнослужащему, можно было бесплатно ехать куда хочешь – у него для этого был соответствующий документ. А вот другим уезжать за пределы спецпоселения запрещалось. Нужно было ждать разрешения комендатуры. Они пошли в комендатуру, дождались для Дилькушы разрешения на выезд в Ангрен. Через полгода Дилькуша нашла маму. Амет решил остаться жить в Ангрене, ему предложили работу. Амет часто ездил в Фергану в гости к родственникам. Дилькуша родила ребенка.

Дилькуша всё время тосковала по Алуште. Когда появилась возможность, в 1993 г. её семья вернулась в Алушту из Ангрена, хотя её муж не сильно хотел. Амет Хаяли получил квартиру на ул. Юбилейной. Они тогда успели привезти на руках в Крым и престарелую маму Дилькуши – Усние, она уже не ходила, пожила 4 месяца и умерла. Похоронили её в Корбеке. Муж Дилькушы Амет Хаяли вскоре тоже умер – его похоронили рядом с Усние.

Дилькуша-апте говорила, что с 1944 по 1993 гг. в Алуште многое поменялось. Она любила гулять по городу, знала каждый уголок, особенно квартал возле нижней башни, где жила до 1944 г. Её дом ещё долгое время стоял, пока кто-то его не выкупил. Здание разрушили и построили на его месте пансионат. Так потихоньку разрушаются старые кварталы Алушты, в отличие от других городов мира, где старые дома охраняются как культурное наследие.

Больше всего Дилькуша любила отдыхать на набережной Алушты, вспоминать прошлое. До войны коренные алуштинцы – девочки и мальчики – одинаково хорошо умели плавать. Дилькуша легко заплывала далеко от берега моря, подальше от буйка.

Воспоминания Дилькуши Черкес об Алуште

В Алуште было несколько кварталов – Ашаа-маале, Юхары-маале, Сырт-маале, Поповка. Дилькуша-апте хорошо знала довоенную Алушту, названия улиц. На ул. Свердлова, 7, по её словам, находился дом Харагозевых – там же жила и до сих пор живёт её русская одноклассница.

В Алуште были свои названия местностей:

Тик таш (в сторону санатория министерства обороны),
Имам байиры,
Тикенли хыр (до 1944 г. там был дремучий лес, а сейчас это ул. Юбилейная),
Харабурун (в сторону пляжа «Восточный», где находился пансионат «Металлист»). По словам Дилькуши-апте, до войны на Харабурун ходили только влюбленные.

Дилькуша-апте не помнила, чтобы в те времена ещё сохранялась нижняя мечеть Ашаа-джами, но рядом было кладбище с надмогильными камнями (это конечная троллейбусная остановка на набережной, сейчас ничего не напоминает, что здесь находились мечеть и кладбище, везде – асфальтированные дороги). На месте, где сейчас автостанция, до 1944 г. находилось ещё одно большое действующее мусульманское кладбище (Поповка мезарлыгъы или Стайде мезарлыгъы). Дилькуша-апте помнит, как они там в 1936 г. похоронили брата матери, даже знает место его могилы, это место сейчас возле магазина «Монарх». На этом же кладбище был похоронен её дедушка Мурат. Как известно, до сих пор продолжается тяжба с властями Алушты, чтобы на месте кладбища, где сейчас находится автостанция, была создана Аллея памяти.

В Алуште сейчас сохранилась лишь верхняя мечеть Юхары-джами.

Мимо Алушты протекают 3 речки, берущие своё начало с окрестных гор – Чатырдага, Бабугъан-яйлы и Темирчи. Название рек старожилка не помнила, но зато ей хорошо запомнился общественный фонтан (кешме) возле моста около квартала Ашаа-маале. Там жила некая Зарифе-апте («ашагъы кешме Зарифе-апте отургъан ерде, копюр янында»). На этом источнике воды ранее была надпись с высеченным именем того, кто обустроил его.

Воду алуштинцы брали именно из этого источника, рядом с которым росли высокие деревья и протекала большая река. В те времена белье («чамашыр») женщины полоскали в реке, и мама Дилькуши-апте постоянно туда ходила.

Родственники Дикульши апте в Алуште:

Дедушка Мурат по материнской линии, умер в 1940 г. Дедушка был образованный, его называли «старча Мурат» (староста, мэр Алушты), до революции его 2 раза выбирали на должность старосты.

Дядя Умер Муратов (дайи – брат матери Дилькуши) – во время войны погиб в Италии, похоронен там же. Об этом узнал его сын, который сейчас живёт в Ангрене, ему 70 лет. После выселения из Крыма в Ангрен попало много алуштинцев.

Двоюродные братья Дилькуши – Абдул, Ленар, Сеитбрам, Сабри – все жили и росли у бабушки Джемиле в одном доме.

Тётя Муратова Эмине-тизе – сестра мамы Дилькуши.

Алуштинцы все друг другу родственники. По одной линии Муратовы породнились с алуштинцами Бахшишевыми. Так сын писателя Ибраима Бахшиша Рустем был женат на старшей сестре Муратовых, их дети сейчас живут в мкрн. Марьино г. Симферополя.

Алуштинцы, которые жили рядом с Дилькушей апте:

Джинтарай Сейдамет-агъа, Джинтарай Эмине, Катяр Асан (его дом около башни до сих пор стоит). Позади дома Катяр Асана находилась ещё одна средняя башня – Орта-хуле. В этом квартале жили Оппанар, Чалбаш, Баировы и Бекташевы.

Имена и фамилии алуштинцев, которых вспомнила Дилькуша-апте во время беседы:

Габой Гулизар-апте – родственница матери Дилькуши,

Патапат Абибе,

Хатыхчилер (известный писатель Юсуф Болат из этого рода) – Дилькуша училась с младшим братом («кадясынен») Юсуфа Болата – Бекиром в одном классе.

Оджосман Сеитхалил – брат деда Дилькуши, какое-то время Оджосман Сеитхалил был муллой в Алуште. Сейчас его имя носит его внук Сеитхалил Джаксим. Маму Сеитхалила Джаксима звали Сабрие-тизе.

Такор.

Темиров Смаил – занимался борьбой, известный борец («курешчи»), его другом был Муратов Умер.

Бербер Сеитхали.

Кадыев Сеитхали, Кадыев Усеин.

Бонкур Альме, Бонкур Энвер – до 1944 г. жили в квартале Поповка (соседи моего дедушки Османа Баирова), после выселения из Крыма жили в Ангрене. У Бонкур Альме были дяди Смаиль и Ибраим.

Халымтай Ибраим – это отец известного художника Кязима Эминова. Дилькуша и Кязим учились в одной русской школе. По словам Дилькуши, когда Кязиму было 8 лет, он нарисовал большой портрет Сталина и его за это отправили в Москву. Сталину портрет понравился, в благодарность за это Кязим каждый месяц получал бесплатно кисти, краски и бумагу. Дилькуша-апте хорошо знала Кязима Эминова, в молодости он ухаживал за ней, был высокого роста. Кязим Эминов преподавал в педагогическом институте в Ташкенте. В Узбекистане Дилькуша и Кязим снова встретились. Сын Кязима Эминова – Рустем Эминов – известный художник, автор серии картин о геноциде крымскотатарского народа.

Усеин Баиров – до войны работал на почте в Алуште, в 1941 г. был призван в РККА, погиб во время войны. Дилькуша-апте слышала про него, так как её мама Усние была начальником на почте.

Анифе Решетова – также работала в отделе связи в почте в Алуште, Дилькуша-апте хорошо её знала. Мне пришлось взять интервью у Анифе-хартана, когда ей было 95 лет, она жила в микрорайоне Каменка г. Симферополя. Запись интервью можно послушать по ссылке: https://www.youtube.com/watch?v=Hb3vrZp5-Tw

До 1941 г. в Алуште выходила газета на крымскотатарском языке «Ленин ёлу». В данное время у крымских татар из Алушты нет своей газеты, где бы они могли сохранять своё народное достояние – язык, диалекты, региональные особенности, краеведение, обсуждать насущные проблемы и т.д. А вот, например, у судакцев, есть такая газета под названием «Сувдагъ сеси».

Дилькуша-апте отмечала, что разница в языке между сёлами Алуштинского района имелась – она всю жизнь прожила с мужем, родом из села Туак. Для неё, молодой девушки, это было непривычно, язык туакцев отличался и до сих пор отличается.

Без газеты следующим поколениям сложно передать традиции, знания по языку.

 

До 1944 г. праздник Хыдырлез алуштинцы отмечали 6 мая, в этот день все шли к святым местам на азиз Девлет-баба, что находился в 3 км от Алушты, возле села Корбек. В годы жизни в местах ссылки люди не прекратили отмечать Хыдырлез, в этот день все шли на кладбища, молились, подходили к могилам родственников, подходили к старикам. Чем-то этот день напоминал родительский день. Сейчас празднование Хыдырлеза изменилось – забылись святые места, которые почитали люди, на праздниках появилась музыка, люди танцуют, веселятся, могут выпить.

Дочка Дилькуши Гульнар спросила у меня: «Почему никто не обговаривает эти проблемы? Один раз увидела такое празднование Хыдырлеза и больше не пойду. Почему сейчас на кладбища не ходят, как было раньше? В Корбеке есть кладбище, но нет дорог, всё как попало. В Симферополе на кладбище Абдал – порядок, есть сторож, дороги. А здесь выкопали, закопали, ушли. К кому обращаться?»

Дом в Алуште у семьи Дилькуши-апте был большой. В подвале дома находились бочки с солеными огурцами, помидорами, баклажанами (туршу). Дилькуша-апте с детства любила туршу. Даже её бабушка Джемиле переживала, что внучка не ест обычную еду, а Дилькуша тем временем уже наедалась различными соленьями. В доме у них была веранда («джамлы софа»), кухня («ашхане»). Крыша дома у них была земляная – если начинался дождь, нужно было бежать на крышу и уплотнять землю («таптамах керек»). Много таких домов с земляными крышами было в селе Ускут.

До 1944 г. в Алуште во дворах ещё держали коров.

Беседы с Дилькушей Черкес состоялись 04.04.2011 г. и 26.05.2012 г.

Полные записи бесед можно послушать здесь:

 

Гирей Баиров

Источник